Сей манускрипт найден в многолетних залежах портового мусора недалеко от г.Фантьет, Вьетнам. 
Датируется, ориентировочно, 2005 годом. 
Автор документа не установлен, но широко известен в узких кругах. 
Все герои повествования, имена, клички и пароли вымышлены.

Дневник начинающего кайтсерфера, или от «пилотажки» до «бэкрола».


День первый (знакомство).

Уже второй час едем из Сайгона в Фантьет. Серега не выпускает из рук камеру. Снимает все: мотобайки, дома, магазины вдоль дорог. Интересно, вспомнит ли он о камере через неделю? Парни изрядно накачались свежим пивом в одном из баров Сайгона и сейчас добивают бутылку виски. Настроение соответствующее. Вьетнам встретил нас благоухающей зеленью и температурой под 30 градусов. И то, и другое кажется нереальным после минус двадцати во Владике. Есть ощущение, что тебя скоро разбудят и все закончится так же внезапно, как началось. 
Едем в Сонг Хай Резорт. Там меня ждет загадочный инструктор по кайтсерфингу Эдик Африка. Интересно, почему Африка?


Африка оказался загорелым до черноты высоким парнем с обесцвеченными волосами (как выяснилось позже, это не дань моде, а итог постоянного нахождения под палящими лучами солнца). Он до последнего держал для нас номер (кстати, забронированный и проплаченный заранее) от посягательств других претендентов, для чего даже забрал ключи на ресепшине и никому не отдавал. Еще во Владивостоке мне рассказывали, что Африка однажды забронировал весь отель за свои деньги для парней из России, так как те не хотели приезжать. Приехали все.

Бунгало классическое: крыша из пальмовых листьев, вентилятор, туалет с душем. Вот только кроватей две: одна полуторная, а одна двуспальная. А нас трое. Будем спать с Серегой на одной. Он уже недобро улыбается и говорит, что женщины, скорее всего уже не понадобятся. Сволочь (в хорошем смысле, конечно).

Пока парни поглощают креветок в местной забегаловке, я расспрашиваю Африку про занятия. Он говорит, что начнем прямо завтра с утра, так как времени не так уж много – всего 11 дней. У меня есть опыт в виндсерфинге, немного в вейке и совсем немного в зимнем кайтинге. Думаю, что научусь быстро. Я же суперспособный (и скромный)! Африка обещает парням, что я сделаю сальто к концу занятий. Парни с мрачным юмором обещают проверить.

Африка знакомит нас с Леной. Она такая же черная до неприличия по сравнению с нами бледными и несчастными. Ленка - «свой парень», говорит Африка. Она тоже инструктор. У них один сайт на двоих. И одно бунгало. С удивлением узнаю, что партнерство чисто деловое. Парни не верят.


Ночь наступает неожиданно, и все вокруг идут спать. Все очень быстро затихает: ни куражей, ни суеты. Идем спать и мы. Завтра новый день. Новый во всех отношениях.

День второй (начало занятий).

Расписание настоящего кайтсерфера во Вьетнаме следующее: подъем в 8.30, завтрак. На завтрак омлет с сыром, ароматная и хрустящая булка, фруктовый салат и фруктовый коктейль. Последний представляет из себя микс из всех попавшихся под руки фруктов (а попадается их здесь огромное количество) плюс сгущенное молоко и прошедших миксер. Чувствую, что становлюсь наркоманом от данного напитка и слабо представляю себе дальнейшую жизнь без него в России (как я вообще жил раньше?).

Начало занятий – раньше когда мы с Африкой ещё переписывались по интернету, мы обсуждали с ним варианты моего обучения и я выбрал самый жёсткий вариант. Что-то вроде курса молодого бойца – десять дней без ограничений по времени, проводить времени в воде столько на сколько хватит сил. В конце десятого дня обучения предполагается, что ученик будет делать бэк-ролл (сальто назад). 
ЕСЛИ БЫ Я ТОГДА МОГ СЕБЕ ПРЕДСТАВИТЬ, НА ЧТО Я ПОДПИСАЛСЯ!!!

Ветер включили точно по расписанию в 9.00. Запустили «пилотажку», покрутили восьмерки. Через 5 минут Эдик ее свернул и сказал, что пора надувать нормальный кайт. Мы перепрыгнули целый этап, благодаря моей предварительной подготовке. Ага, значит, скоро поеду. Здорово.


С реальным кайтом все оказалось сложнее. Никак не могу научиться нормально «парковать» его на берег. Бросаю его с высоты со всей силы на песок, а должен аккуратно посадить в руки принимающего. Африка говорит, что все нормально, хотя я понимаю, что оборудование тоже не железное и денег стоит. Наверное, именно эта мысль заставляет меня собраться и посадит кайт как положено. Еще один шаг позади. Еще час кручу восьмерки и «тусую» кайт от одного края ветрового окна к другому, пока не слышу заветное слово «обед». После обеда решено запустить меня в воду. Да я просто талант!

Обедают «реальные кайтсерферы» в «Мяу». Не знаю, кто так назвал это кафе под открытым небом, но к кошкам оно не имеет никакого отношения. Зато имеет отношение к хорошей и дешевой (что никак не отражается на качестве) еде. Все официантки оказались родственниками. Неплохо говорят по-английски. Знают много русских слов. Могут запросто ущипнуть тебя сзади за ухо или хлопнуть меню по голове. Все это разряжает обстановку и очень способствует пищеварению. Злиться здесь вообще ни на кого не хочется. Я подумал, что в России все такие злые, наверное, от холода и от окружающей серости. Здесь же все вокруг яркое и вдобавок еще и тепло. Сидишь себе под пальмой, пьешь коктейль и ни одна плохая мысль в голову не лезет, кроме того, что через две недели надо уезжать. Но мы, наверное, так устроены, что всегда ищем какую-нибудь негативную мысль в прошлом или будущем и начинаем ее переживать. Находиться в настоящем вообще сложно. Фактически невозможно.

За обедом выясняется, почему моего инструктора зовут Африкой. Он, оказывается, еще во время проживания в городе-герое Москва, намотал (нет, не то, что вы подумали) 62 поездки в Африку. В основном в Египет. Я, вообще, уже предлагаю присоединить Египет к России, так как скоро не будет, наверное, ни одного человека у нас в стране, который хоть раз туда не съездил.

После обеда пошел с кайтом в воду. Там все иначе, чем на берегу. Пытаюсь делать «боди-драг». Очень сильная волна. Хлебаю морскую воду литрами, но все же двигаюсь в нужном направлении. Затем несколько раз «отстреливаю» кайт. Это необходимое, с точки зрения безопасности, упражнение. Движение на «отстрел» должно стать автоматическим, как чистка зубов на «автопилоте» утром или завязывание шнурков (что-то какие-то неудачные примеры привел, да ну ладно, все и так все поняли). А, вот удачный пример: как презерватив во время секса (ни фига себе написал).

Сложнее, оказалось, двигаться против ветра, делая «боди-драг» одной рукой. Другая при этом задает направление и ты можешь двигаться назад навстречу ветру (в будущем для того, чтобы подобрать потерянную доску). Теперь количество выпитой воды стало исчисляться тоннами. Волны захлестывают лицо и ни хрена не видно вообще. Упорно тараню морскую толщу как «Титаник», но выйти на начальную точку не получается. Окончательно выбиваюсь из сил, и Африка отправляет меня отдыхать до завтра. Самомнение слегка подорвано, но по-прежнему не теряю присутствия духа.

Пашка загнал Африку на пальму за кокосами. Халявные кокосы растут на каждом шагу, только добраться до них сложно – высоко. Африка принес пилу, лестницу и сам же полез на пальму, чтобы парни не переломались, навернувшись с пальмы. Кокосовое молоко не самая вкусная вещь в мире, но все же экзотика для нас, поэтому попробовать необходимо обязательно.

Пьем коктейль и смотрим на море. Подходит Ленка и строго начинает объяснять нам правила поведения на пляже. Все сводится к общеизвестным вещам: взаимопомощь, внимание к другим кайтсерферам, разумное поведение. Мы втроем киваем головами и внимательно слушаем. Африка с улыбкой смотрит исподлобья то на нас, то на Ленку. Интересно, о чем он думает?

День третий (опять боди-драг).


Утром ловлю себя на мысли, что идти учиться не хочется. То есть, хочется научиться кататься, но пить морскую воду и страдать от тренировок никакого желания. Делаю над собой усилие и иду надувать баллоны на кайте.

Если кто-нибудь из читающих не занимается кайтсерфингом, но когда-то занимался рыбалкой, то наверняка помнит, какое смешанное чувство испытываешь, когда леска твоей любимой донки запутывается в невообразимый клубок, а тебе все это приходится распутывать. Что-то похожее представляют собой стропы кайта. Прицепить стропы необходимо правильно, так как от этого зависит твоя безопасность и, в конечном итоге, жизнь. Эта наиболее трудоемкая по времени и усилиям процедура в процессе приготовления кайта к старту. Те кто уже умеет кататься проблем с этим не испытывают, а вот когда учишься…. Африка помогает, первое время распутывает мои стропы. Кстати, стартует пока Африка сам. Я только запускаю. Он говорит, что это наиболее опасный момент и я к нему пока не готов. Ладно, подождем (твою мать, как поется в песне).

«Боди-драг» с одной рукой получился почти сразу. Вернулся в ту же точку и Африка торжественно вручил мне доску. Вы подумали для катания? И я тоже. Черта с два! Для «боди-драга» с доской! Ладно, помучаюсь еще. После первых попыток выясняется, что еду я не так и не туда, и вообще, слабо представляю, откуда дует ветер (и дует ли он вообще). Решили, что виновата каска (Африка, воспитанный человек, ему проще сказать, что виновата каска, чем то, что под ней находится). Пошел мучиться дальше. Среди волн и ветра. Африка прогуливается по берегу вслед за мной, поглядывает в мою сторону и делает вид, что все нормально. Какое к черту нормально! Я тут болтаюсь между небом и землей, неведомая сила тащит меня вперед, между ног больно врезается трапеция, а в руке доска, которая делает все возможное, чтобы помешать мне нормально передвигаться: переворачивается, выскальзывает и т.д.!!! После 1001 попытки у меня что-то получается и Африка, не давая мне выйти из воды, одевает доску мне на ноги, держит сзади и объясняет, как надо стартовать. Легко сказать! Попробуйте выслушать объяснения, учитывая все вышеприведенные причины, плюс то, что ты лежишь в воде, погрузив туда уши вместе с пресловутой каской. Короче, выходим на берег и объясняемся там. Все просто: надо встать, не затягивая бар, разогнаться по ветру, прокрутив пару восьмерок и начать резаться и получать удовольствие. Просто на словах. В воде не очень. Даже очень не очень. Первые попытки подняться прошли под эгидой «попытайся подтянуться на баре» и привели, естественно, к потере контроля и немедленной посадке кайта на воду. Как только это стало понятно, выяснилось, что кайт может двигаться быстрее доски и стоящего на ней человека, что неизбежно приводит к контакту моего фейса и водной поверхности. Причем с размаху. Еще одной интересной особенностью явилось то, что если нечаянно перемахнуть кайтом зенит во время упражнения, то с удивлением находишь себя летящим в нескольких метрах от поверхности в неизвестном направлении. Африка потом на берегу объясняет, какие элементы фристайла я делаю и, как они правильно называются.

Наконец, природа смилостивилась надо мной. Ветер выключили. Как выяснилось позже, на два дня (для местного климата это нонсенс). Я с написанным на лице сожалением (дескать не успел встать, уже почти получалось) и с ликующей душой (что все это наконец закончилось) выполз на берег как неведомое науке создание в каске, трапеции, жилете и с безумно горящими глазами. Очень удивился, что на берегу все люди живут обычной жизнью и не испытывают никаких неудобств от этого. Африка, кстати, хвалил меня на все лады, так как понимал, что грань, разделяющая продолжение занятий от их немедленного прекращения в этот день была особенно зыбкой.

Вечером поехали в Фантьет на мотобайках. Это был еще один стресс, так как спокойно передвигаться в толпе снующих мотобайкеров, автомобилей и не прекращающихся сигналов практически не возможно. Африка справлялся с этой задачей довольно успешно (абориген все-таки), а мы с Пашкой постоянно судорожно искали тормоз и громко материли вьетнамцев (те в ответ широко улыбались). Нация, должен вам заметить, весьма доброжелательная. В 2004 году Вьетнам был признан самой безопасной страной для туризма в АТР. Они даже к американцам относятся доброжелательно, хотя со времен войны прошло всего каких-то 30 лет. А то, что те творили, описанию вообще не поддается. Когда мы были в Сайгонском музее, посвященному этой войне, то я поймал себя на мысли, что чем больше я езжу по миру, тем больше не люблю американцев. Есть такой анекдот на эту тему: Когда бог хочет наказать американцев, то он посылает им торнадо, наводнение или снегопад. А когда он хочет наказать другие народы, то он посылает им американцев. Кстати, на выходе из музея стоит сувенирная лавка, и все сувениры в ней продают именно за американские зеленые рубли. Удивительная нация эти вьетнамцы.

В Фантьете все оказалось закрытым – Новый Год все-таки, и мы поехали обратно.

Вечером устроили «рашн пати». Предусмотрительный Серега захватил с собой сало, черный хлеб, селедку и водку. Для Африки, Ленки и других русских, проживающих вдали от Родины (что, в принципе, очень правильно – эту Родину легко любить на расстоянии и фактически невозможно, отбывая в ней срок своей жизни), это деликатесы, как для нас лобстеры или тигровые креветки. Я достал гитару и вечеринка удалась. Непьющий Африка так расчувствовался, что замахнул две рюмки водки под сало, чем сильно удивил Ленку. На вечеринке нас познакомили с еще одним ярким представителем русско-вьетнамской диаспоры кайтсерфинга – с Саньком-Ледоколом. Если кто не понял – это девушка. Причем довольно веселая и крупная, что абсолютно не мешает ей гонять на кайте, рассекая волну подобно ледоколу «Красин». В таком составе мы и просидели пару часов, а потом пошли спать. Мне предстояла еще одна ночь на одной кровати с Серегой.

День четвертый и пятый (без ветра).

Африка нашёл для нас трёхместный номер и обещал завтра помочь с переселением. Серёга кричит, что будет сильно возражать.
Завтракать ходим в соседний отель. Африка утверждает, что там омлет лучше. Раньше он был еще лучше, но девушка, которая их делала, влюбилась в питерского паренька, который не обращал на нее никакого внимания. Плакала, страдала. Хозяину все это надоело, и он ее уволил. Вот такие страсти по-вьетнамски. Они, оказывается, тоже могут влюбляться.

Каждое утро, как истинный «профик», выхожу на берег и сокрушаюсь, что не дует. А внутри все поет и ликует от счастья. Никаких тебе волн, никаких несанкционированных полетов, никаких «боди-драгов»! Только солнце, пальмы и песок! Красота!

Взяли мотобайки и рванули, куда глаза глядят. Песчаные дюны, белые пески, красные, марсианские каньоны, многокилометровые пляжи и много, много солнца и моря! Намотали километров 150. После обеда решили опять ехать в Фантьет. Заняться любимой забавой всех русских туристов. А именно шопингом.

Первый раз посадили Серегу на мотобайк. Для его габаритов, конечно, лучше подошел бы Харлей, но нам предложили только мопед. Перед самым городом Серега сказал, что дальше не поедет, т.к. это все сплошные нервы. Мы вспомнили свой первый опыт, посмеялись и уговорили его ехать дальше. Серега нахмурился, но нас послушал. За пару дней в нас с Пахой произошли разительные изменения. Мы, как заправские байкеры, гоняли по дорогам Вьетнама, ничуть не смущаясь безумного движения, да еще и постоянно давили на сигнал, чтобы подстегнуть зазевавшихся вьетнамцев. Серега же первый раз ехал за рулем самостоятельно и испытывал вполне объяснимое волнение.

В центре города было решено остановиться. Мы с Пахой припарковали свои байки и стали ждать Серегу, который вскоре подъехал и сразу же поразил всех окружающих виртуозным вождением мопеда. А именно он дал полный газ (как он утверждал позже, руку зажало) поставил мотобайк на заднее колесо и, приплюсовав свой вес к весу взвившегося под ним железного коня, обрушил всю эту конструкцию на мирно стоявшие мотобайки вьетнамцев вместе с их владельцами. Мы с Пахой в полном оцепенении наблюдали эту картину, не в силах что-либо сделать. Вьетнамцев набежало сразу человек двадцать. Слава богу, никто не пострадал. Еще пятнадцать минут мы пытались совладать с оголтелой толпой мотобайкеров, требовавших за одну единственную царапину на их мопеде «ван хандред долларс». Серега отделался легким испугом и небольшой суммой во вьетнамском эквиваленте. Он шел по улицам и нервно курил сигарету, а мы с Пахой на все лады восхваляли его гоночные способности.

Магазины Фантьета поразили своей дешевизной и огромным количеством абсолютно неликвидного товара. Для того, чтобы найти что-то стоящее, необходимо было обойти несколько бутиков и изрядно покопаться в куче тряпок. Серега тормозил возле каждого павильона с часами, Паха искал обувь, а я прикольные футболки. Все остались довольны и после двухчасового блуждания мы поняли, что в России как минимум год не сможем ходить в магазины за одеждой, так как каждый раз будем сравнивать цены с вьетнамскими и плакать.

Вернувшись к мотобайкам, я понял, что зря смеялся над Серегой, т.к. где-то «посеял» ключ. Оставляем мопед на стоянке и на двух единицах техники едем в отель. Серега сидит сзади довольный, потому, что не за рулем.

Вечером выяснилось, что я сгорел окончательно. Весь крем от загара, который я втирал в кожу все эти дни, смывался сразу же, как только я проезжал пару метров на пузе вслед за кайтом. Все это привело к обширным ожогам и облезанию. Спасибо Сереге (что бы мы без него делали). Он предусмотрительно взял «Пантотенол» и тем самым спас меня от жестоких мучений.

Приехали двое парней из Иркутска. Хотели кататься на серфе, но наслушались меня и удалено решили брать уроки кайтсерфинга. Учить их будет Ленка. Вот только был бы ветер. Что-то уже тоскливо без него.

День шестой (сумашедший).

Утром наконц-то дунуло. Взял «шестнашку» и пошел в воду. Встал и поехал с первого раза. Правда, по ветру. Но поехал! На берегу, Африка попросил меня показать в какой позе я ехал. После того как я показал ему идеальную стойку «вейкбордера» он долго смеялся и сказал, что именно так и надо ездить, а я езжу раком. Представляю себе эту картину со стороны.

Ветер быстро набирал обороты, и кайты стремительно меняли друг друга 12, 9,5, 8 метров (я подумал: это сколько же кайтов надо тащить во Вьетнам, чтобы нормально кататься). Наконец, мне вручили «шестерку» и отправили в воду. От меня ускользнул тот факт, что большинство «профиков» уже вышли из воды и катание прекратили. Как потом выяснилось, катание на «шестерке» относится к разряду сомнительных удовольствий, так как кайт этот реагирует на малейшие движения бара почти мгновенно, т.е. раньше, чем ты чего-нибудь успеешь решить. Африка полон решимости. Я тоже. Все дальнейшее трудно поддается описанию. Кайт носился по небу как теннисный мячик, периодически выдирая меня из воды вместе с доской и снова бросая вниз. Количество ударов об воду превысило все разумные пределы. В один из таких прыжков у меня даже расстегнулась застежка на каске, так сильно меня «заколбасило» об воду. Утреннее катание на большом змее при слабом ветре казалось мне волшебной сказкой, которая, почему-то, быстро кончилась. О том, чтобы выйти на поверхность и поехать, не было и речи. Как объяснил мне Африка, при сильном ветре время между стартом, разгоном и «резанием» сильно сокращается и нужно суметь поймать «золотую середину» между тем, что бы ехать быстро и вниз по ветру или медленно вверх по ветру, направляя доску в ту сторону откуда дует ветер. Пока, что у меня получалось только быстро вниз по ветру. Быстро-то быстро, но не настолько же! Только что ты вставал на доску, а в следующий момент тебя уже тащит вперед, и доска остается где-то далеко позади. Реально отрабатываю «боди-драг» с одной рукой, т.к. постоянно возвращаюсь за доской. На мои вялые попытки закончить все это и выйти из воды Африка показывает рукой в море, и я понимаю, что попал по полной. Марш-броски по берегу с кайтом наперевес к точке старта кажутся бесконечно короткими и требуют продолжения. Но Африка опять показывает рукой в самую середину кипящих от ветра волн. – садист. Слушаюсь и повинуюсь.

Побарахтавшись в воде 6 часов, абсолютно ничего не соображая, тупо сматывая стропы, слушаю хвалебные речи Африки и плохо понимаю, что относится это ко мне. Сегодня его слова до цели не доходят. Самомнение раздавлено. Я бездарность. На кайт не встать никогда.

Вечером пошел на массаж в отель «Сайгон». Целый час меня мяли, растирали, ходили по мне ногами и чем-то хрустели в суставах. Настроение заметно повысилось.

Приехали ребята из Питера. Прикольные чуваки. Один Дед чего стоит. Когда он рассказывает какую-нибудь байку, хочется ловить каждое слово – так здорово у него получается. Посидели в компании. Повеселились. Стало легче.

Заснул почти мгновенно. Всю ночь снились волны и ветер. Я бежал по пляжу, что было сил, а сзади меня догоняла толпа «профиков» с целью прицепить кайт и засунуть в воду.

День седьмой (продолжение кошмара).

Утром долго выпинывал себя из бунгало, умолял, просил, обещал всяческую фигню, но ноги упорно шли в противоположную от моря сторону: в тихое безветрие и тень пальмовых рощ. Наконец, посредством долгих уговоров (а именно мата) мне удалось заставить организм нацепить трапецию, каску и, волоча ноги побрести в сторону пляжа.

День седьмой по ветру в точности повторил предыдущий. Только вот к «шестерке» я пришел гораздо быстрее, чем вчера. Обед еще не наступил, и отмазаться не получилось. Полеты не во сне, а наяву продолжились. Только я стал гораздо осторожнее и не сильно заваливал кайт при старте, что не давало мне возможности встать и поехать. Я плавно оседал обратно и кайт снова вставал на двенадцать. Страх быть снова брошенным в воду сильно тормозил прогресс, но сделать с ним я ничего не мог.

В очередной раз, пройдя дистанцию до начала каменной гряды (всем кайтсерферам рекомендуется не заезжать дальше) я подошел к берегу в надежде, что кто-нибудь у меня примет кайт. Но на берегу, как назло, были обычные отдыхающие, не имеющие никакого отношения к кайтсерфингу. Просить их принять кайт – то же самое, что просить маленького мальчика подержать гранату: может обойдется, а может и рванет. Если не знаешь, как это делается, то лучше не пробовать. Риск угробить себя и принимающего очень высок. Так вот. На берегу были обычные праздношатающиеся, да еще в линии прибоя ковырялся какой-то местный рыбак в традиционной вьетнамской шляпе и простой потрепанной одежде. Он с помощью лопаты добывал из песка какие-то ракушки. Очевидно для еды. В общем, человек из другого мира. Я принимаю решение, как меня и учили поступать в подобной ситуации, отстрелить кайт и спокойно собрать его на берегу. Делаю. Кайт падает в полосу прибоя, теряет силу и мягко выползает на песок прямо под ноги рыбака. Дальше происходит нечто невероятное. Для меня, по крайней мере. Мужик спокойно втыкает лопату в песок, берет кайт точно за середину баллона, резким движением переворачивает, правильно кладет на песок, присыпает, берет лопату и копает дальше. На лице ни одной эмоции. Я был просто поражен. Позже мне объяснили, что местные жители, так или иначе проводящие время на пляже (рыбаки, дети, охранники из отелей) давно уже знают, как правильно обращаться с кайтом, так как приезжие кайтеры их уже просто задолбали. Многие ребятишки зарабатывают тем, что помогают носить по берегу кайты к отелю, если далеко унесло. При этом я думаю, их заработки даже выше, чем у их родителей, так как разница в достатке туристов и местных вьетнамцев колоссальная.

Промучившись полдня, я сбежал на обед. Потом придумал поездку на рынок и кучу других дел. Потом мне стало жаль пропущенного времени и стыдно за свое поведение. Невзирая на внутренние эмоции, я подошел к Африке и сказал, что хочу продолжить. Он как-то странно посмотрел на меня и спросил, уверен ли я. Я сказал что да. «Неееет!» - кричало все внутри. После этого я опять оказался в воде с «шестеркой». Больше на всей акватории не было НИКОГО. Я был очень осторожен и несколько раз даже умудрился проехать несколько метров. На очередном вираже кайт (по моей, конечно, бессознательной инициативе) перемахнул через зенит и я полетел. На этот раз полет сильно отличался от всех предыдущих. Небо, берег, и вода быстро сменяли друг друга, как в детском калейдоскопе. Я абсолютно не понимал, где верх, а где низ и куда я, собственно говоря, лечу (помните как в мультике про домовенка Кузю ворона: куда лечу, чего хочу?). В общем, я нашел себя через несколько мгновений висящим на стропах кайта, который стремительно тащил меня по воде к берегу. Стропы были закручены. «Профики» обычно легко раскручивают их одним движением бара, придавая ему поступательное вращение по часовой стрелке (или против). Я предпочел отстрелиться, а потом разбираться. На берегу Африка победно посмотрел на меня и сказал, что только что я сделал «бэк-рол» с «кайт-лупом». Я сначала даже подумал, что он так ругается (как реакция в фильме «Кавказская пленница» на слово «волюнтаризм»), так как мало чего соображал.

Вечером за столом было в красках рассказано питерским ребятам как «вон тот чувак» сделал ТАКОЙ элемент. Мне, признаться честно, было не до смеха. Времени оставалось мало, а я кроме стойкого нежелания подходить к кайту, приобрел пока мало чего.

День восьмой (страх).

Сегодня ветер нормальный. Пошел в воду с «двенашкой». Есть такой хороший анекдот про нового русского (НР). Приезжает НР на «Порше» последней модели в СТО и говорит механику: Братан, ты понимаешь, когда иду на скорости 250 км/час, начинается какая-то вибрация. Механик говорит «ОК» и начинает искать. Посмотрел все: двигатель, подвеску, кузов, проверил электронику. Все в полном порядке. Встал в эдакую роденовскую позу и задумчиво так спрашивает НРа: - Вибрация говоришь. И после паузы добавил: я думаю, это очко играет. Так вот вибрация у меня была ого-го. После двух дней предполетной (а, точнее, полетной подготовки) я от кайта ничего хорошего уже не ждал. Выводил медленно без агрессии, чуть что – сразу садился в воду и ставил кайт на двенадцать.

К середине дня Африка понял, что ничего хорошего из меня не выйдет (по крайней мере, сегодня) и поменял тактику. Теперь вместо хвалебных слов он стал употреблять очень жёсткие и хлёсткие словосочетания. Если раньше он меня спрашивал в чем мои ошибки, а я долго и подробно рассказывал, то сейчас ошибка была всего одна – страх. Когда я выходил на берег, то наш диалог был примерно следующим: «Ошибку понял?» «Понял». И все. Опять в воду.

В связи с тем, что я постоянно скатывался вниз, а в обязанности инструктора (по крайней мере, на восьмой день) не входит постоянное таскание кайта, теперь я обучен возвращаться самостоятельно. И я нашел для себя группу корейцев, которые начинали кататься как раз из того места, где я постоянно «парковался». Я подходил к берегу и жестом просил принять кайт. Они, как люди вежливые, всегда принимали. Я обнаглел до того, что все последующие дни так и делал. И вы не поверите, но каждый раз они мне улыбались и ни разу не попросили больше не появляться. Может английского не знали?

Весь день я занимался онанизмом по-кайтовому, т.е. выходил из воды на старте и тут же ложился в нее обратно. А если выходил и начинал ехать, то кайт, по словам Африки «засыпал» вместе со мной от того, что я направлял доску слишком сильно на ветер, и все заканчивалось тем-же. Когда все вокруг катались на «восьмерках», мне не хватало двенадцати метров. Даже активно махая им, я не мог заставить тянуть себя с должной силой.

Весь день прошел в поисках «золотой середины» между тем, что бы ехать слишком сильно вниз по ветру и слишком сильно резаться против ветра.. Консенсус найден не был, и я закончил «катание» в довольно упадническом настроении. Парни, заколебавшись ловить на видеокамеру момент моего триумфа, загорали на лежаках и лениво смотрели на море. Я подумал, что если бы занимался тем же, то, наверное, достиг того же уровня, что и сейчас.

Вечером Дед заявил, что надо съездить на дискотеку. Дискотека была в 13 километрах в Фантьете и называлась «MTV». По-крайней мере музыка там была конца 90-х годов и немного потанцевать при желании очень даже можно. Ехать вызвался кроме Деда я и еще одна семейная пара из Питера (а может и не семейная, кто их знает, на отдыхе все одинокие мужики – холостяки, а все пары – семейные). Дед решил ехать на отдельном мотобайке. В общем, в толчее улиц Фантьета мы его потеряли. Человек не знал, как называется дискотека, не помнил названия отеля и абсолютно не говорил на английском. Мы в сокращенном составе поискали его немного, потом посидели на дискотеке (именно, посидели, т.к. нам не очень понравилось) и уехали обратно. Как ни странно, но Дед появился через час абсолютно живой и здоровый. Посредством одного слова «Муй-не» (это пляж, где находятся все отели), местного аборигена и бумажки, достоинством в 50 000 донгов он нашел дорогу домой. Воистину, русский человек выберется из любой передряги!

День девятый (луч света).

Подъем, падение, опять подъем, опять падение, снова подъем… Я решил взять эту штуку измором. Шел второй час моего пребывания на воде. Африке наскучила вся эта история, и он оживленно беседовал на берегу с американским инструктором, изредка поглядывая в мою сторону. Подъем, падение, подъем.. Позвольте, а где падение? Кайт набирал скорость. Я отклонился назад и по всем правилам начал резаться по волне. От неожиданности я закричал. Это было так легко – ехать правильно, когда все сбалансировано: кайт, тело и доска, что казалось невероятным. Я впервые почувствовал новое ощущение, а именно удовольствие от катания. Я ехал также, как с десяток кайтсерферов вокруг и впервые ощущал себя одним из них. Одним из людей, оседлавших ветер. Ура!

Я отошел на приличное расстояние от берега. Снова лег в воду и попытался ехать обратно. Но, видимо, лимит удачи был исчерпан на сегодня и до берега добрался с грехом пополам. Африка, казалось, был счастлив больше, чем я. Теперь, сказал, он, приступаем к отработке прыжковой техники. Я посетовал на то, что резаться обратно не получается, так как стойка неудобная. Это ни у кого сразу не получается, парировал Африка, только месяца через два, может быть. Через пятнадцать минут я начал резаться в обратную сторону. Все-таки мой инструктор – очень хитрый парень. Ну, да ладно.

После этого я как будто вернулся на день назад. Опять серия неудачных подъемов и падений. Но теперь я тренировался с двойным усердием. Я почувствовал это сладкое чувство скольжения по воде, и у меня было с чем сравнить. Африка не скрывал своего разочарования. Прыжковая техника отменяется. Задача только одна – резаться, резаться и еще раз резаться.

Вечером ели омаров. Паха специально ездил на мотобайке к черту на кулички, чтобы купить дешевых. Девушки в «Мяу» слегка поворчали, что приобрели не у них, но потом добросовестно сварили этих монстров и мы, вдоволь нафотографировавшись, приступили к еде. Ничего сверхъестественного во вкусе не оказалось. Мы, люди избалованные морепродуктами, единогласно решили, что камчатский краб лучше.

В Интернет-кафе посмотрел погоду в Приморье. Владивосток засыпал снегом очередной циклон. Здесь все это казалось невероятным и нереальным. На улице было плюс 30, море 26 и вся жизнь казалась легкой и безоблачной, как небо над головой.

Ночь встретили песнями под гитару. Прибой что-то подпевал в ответ, а пальмы над головой тихо шелестели листьями.

День десятый (да сколько можно!)

Забудь про бэк-ролл. У тебя проблемы с координацией. Ты не чувствуешь положение кайта на 12 часов. Научись правильно резаться. Я не понимал, всерьез говорит это Африка, или опять шутит. Тем не менее, факт налицо – я опять падаю. Сегодня ни одного удачного подъема. Что происходит – непонятно. Страха нет, кайт контролирую (правда, периодически прыгаю несанкционированно). Корейцы покорно ловят кайт, я его тащу к отелю, снова старт и опять серия неудач. Да, нелегкая это работа. Один парень, проживший зиму на Мальдивах и работавший там серф и кайт инструктором, говорил мне во Владивостоке, что ставил человека на кайт за 4 часа. Приеду – плюну в лицо.

Обедаем в «Мяу». Говорим уже полюбившимся официанткам, что завтра уезжаем. Те расстроились, чем сильно нас удивили. Все-таки мы обычные клиенты, не хуже, не лучше. Затем неожиданно девушки пригласили нас после работы съездить в Фантьет на дискотеку. Мы немного обалдели и, конечно, согласились.

После обеда был кайт. Об этом катании см. выше.

Вечером уговорили уставшую после «каталки» Ленку отвести нас на гору за отелями. Оттуда, как говорят, открывается шикарный вид на закат. Вид был действительно незабываемый: по одну сторону безжизненная пустыня, по другую бушующая зелень оазиса и бесконечная голубизна моря, а прямо посредине – горный хребет и заходящее солнце. С полчаса мы беззвучно сидели на вершине и созерцали эту картину. Было немного жаль уезжать завтра, но я уже пообещал себе вернуться обязательно. Это было немного странно для меня, так как я до этого никогда не ездил в одну страну два раза, но Вьетнам сильно зацепил меня стечением огромного количества обстоятельств.

Мы сидели у Африки и смотрели кайтовое видео, прибежала Санек-Ледокол, и радостно позвала нас троих на улицу. Перед отелем стоял американский открытый джип, а в нем сидели три девчонки-официантки из «Мяу». Мы просто не поверили своим глазам. Чтобы за нами приезжали девушки на машине с целью съездить на дискотеку – это уже нонсенс!

Мы ехали в маленьком джипе ввосьмером: трое девчонок, нас трое, Санек и водитель. Серега стоял в полный рост, размахивая бутылкой с ромом и во всю глотку распевая песню про «желтолицых вьетнамцев», которые «верещат в кустах, как зайцы». Мы всю дорогу смеялись, а девушки пытались объяснятся с нами фразами на русском языке. В «MTV» выяснилось, что Санек приехала в ночной клуб босиком. Дальше был полный отрыв. Танцевали все, кто умел, и кто не умел. Паха даже станцевал стриптиз, но снять штаны ему не позволили целомудренные вьетнамские девушки. Потом был клубничный шейк из свежей клубники и всеобщее веселье. Лучшего вечера на прощание не придумаешь. Девушки пытались сами рассчитаться за машину и ночной клуб, чем окончательно повергли нас в шоковое состояние. Мы, конечно, не позволили. Приехали в отель около часа ночи. Девушкам к семи было на работу. Жесткий у них график: с 7 утра до 10 вечера без выходных. Отель был разбужен веселыми песнями одновременно из трех глоток, после чего я отрубился спать, а парни умудрились еще где-то оттопырить травы и добиться окончательно.

День одиннадцатый (последний).

Сегодня обещают слабый ветер. Значит, катаюсь на любимой «шестнашке». После нескольких неудачных попыток встал на доску, откинулся и поехал. Встречным галсом шел Дед. Я с удивлением обнаружил, что могу держать бар одной рукой и второй помахал брату-кайтеру. Дед издал победный клич, и я понял, что все получилось. Все восемь предыдущих дней проведённых на воде дали, наконец, свои плоды и легкость в теле и спокойствие на душе во время движения были лучшей наградой за проделанную работу. Бирюзовая вода разлеталась блестящими искрами из под доски, а кайт летел навстречу солнцу, небу и мечте. Я сделал это!

Африка разделял радость, так как сам работал все эти дни не меньше меня. Но, как он сказал, у него не было ни одного ученика, который не делал бэк-ролл в конце десятидневного обучения по жёсткому сценарию. Я откатал только восемь и всвязи с тем, что времени на предварительную подготовку уже нет, будем прыгать сразу. Я внимательно выслушиваю технику прыжка. Понимаю, что если не сегодня, то ждать следующего сезона еще очень долго. Полный решимости захожу в прибойную волну. Кайт делает судорожное движение, на секунду замирает и безвольно падает вниз. Ветер кончился. Для меня на три месяца. До лета. Сматываю стропы в последний раз на вьетнамской земле и собираю оборудование.

Такси приехало за нами ровно в пять. Это был большой микроавтобус (интересное словосочетание «большой микроавтобус») «Мерседес». Поедем с комфортом. Провожать собрались все, кто был в отеле. С Африкой прощались как старые друзья. С ним за все эти дни я провел больше времени, чем с кем-либо другим. Он, в конце концов, тот человек, который открыл для меня кайтсерфинг.

Я уже не на долю секунды не сожалею об этих тяжёлых, порою даже изматывающих, днях проведённых в воде. Я провёл на воде восемь дней в самом тяжёлом, из возможных, режимах. Я не провёл в обучении 4 часа. Я провёл на воде восемь ОЧЕНЬ тяжёлых дней. И теперь я умею кататься на кайте. И не просто что-то там понимаю в кайсёрфинге, а есть какая-то абсолютная, стопроцентная уверенность в самом себе. Я просто умею кататься. Это чувство уверенности в самом себе наполнило моё тело силой. Мои мышцы стали железом, моё тело не разболтано, а как хорошая пружина хранит в себе энергию двадцатилетнего спортмена. Мой живот подтянулся и плечи развернулись. Я провёл в море столько часов, я побывал в таких ситуациях. Теперь я не боюсь НИЧЕГО. Я готов ко всему. Жаль что мне не хватило этих двух дней ветра до бэк-ролла. Но это уже не важно. Страха больше нет, теперь я могу ВСЁ. Бэк-ролл для меня теперь просто технический вопрос.

С сожалением смотрю в окно на удаляющийся отель. На пляже кто-то запустил кайт, как будто поднял флаг в честь нашего отъезда. Было действительно жаль уезжать. До свидания Вьетнам. Скоро увидимся.

Текст: Александр Холодов
г. Владивосток.
17 марта 2005 года.



Назад в раздел